4 года назад у отказника Максима появилась любящая семья
Максим едва появился на свет — слабенький, недоношенный, — а от него уже отказались. У женщины, которая его родила, он был уже третьим. Ненужным. Как и других отказников, его отправили в Дом ребенка города Луги.
В его медицинской карте толщиной 4 сантиметра — целый список диагнозов. Органическое поражение ЦНС, частичная атрофия зрительного нерва, задержка психоречевого развития. Под вопросом были аутизм, порок сердца, ДЦП, атаксия (неспособность синхронизировать и координировать движения) и даже СМА.
Малышей обычно быстро усыновляют, но после первой же встречи с Максимом потенциальные родители от него отказывались. Слишком толстая у него медкарта, слишком много диагнозов и слишком много сострадания и любви нужно, чтобы усыновить такого ребенка. В 4 года малыша должны были перевести в детский дом, а оттуда — в психоневрологический интернат, но незадолго до этого его снова повели с кем-то знакомиться.
— Смотрите издали! Не подходите к ребенку! Сами понимаете, ковид! — сказала главный врач дома ребенка очередной семейной паре. Но Максим вдруг сам подошел к незнакомому мужчине, доверительно взял его за руку и не захотел отпускать.
Это произошло накануне Нового, 2022 года. И уже спустя несколько месяцев, после оформления документов, Максим впервые переступил порог дома, где его очень ждали.
Сергей и Юлия познакомились в медицинской академии. Оба учились на педиатров. Когда поженились, сразу решили, что у них будет большая семья, много детей. Когда их старшей дочери Кате исполнилось 20, а двойняшки Лиза и Сережа пошли в первый класс, супруги решили, что у них есть силы забрать хотя бы одного ребенка из системы.
— Многие годами ищут своего ребенка, а мы согласились на первого, кого предложили. Дело не в том, что я не мог сказать «нет». Хотя перебирать, отказываться, считаю, морально неправильно. Нам говорили, что Максим добрый, хороший, но сложный, с букетом болезней. И когда я его увидел, сразу щелкнуло внутри: мой! — рассказывает Сергей.
Первое время Максим вел себя настороженно, не до конца понимал, куда попал. Присматривался, прислушивался. По вечерам, лежа в кровати, потихоньку обдирал со стены обои, днем норовил повиснуть на шторах. Его приводили в ужас домашние питомцы — кошки. Увидев их, Максим вскрикивал и пытался убежать. Но поскольку у него с рождения нарушена координация движений и были проблемы со зрением, он часто падал и набивал шишки.
Малышу было больно, но он совсем не проявлял эмоций. Все держал в себе. Поэтому когда спустя три месяца Максим впервые заплакал, родителям даже стало чуть спокойнее — ребенок привыкал, доверялся.
— Но его все время надо было контролировать, удерживать. Он не мог самостоятельно подняться на крыльцо и спуститься. Не понимал разницы между тротуаром и дорогой. Он то резко поджимал ноги при ходьбе, то прыгал куда-то в сторону и тянул за собой, — говорит Юлия. Она все время была рядом с Максимом.
Сразу после усыновления мальчика показали разным специалистам. В итоге часть диагнозов не подтвердилась, но Максиму все равно нужна была серьезная реабилитация. С ним занимались тифлопедагог (специалист по работе с детьми с нарушением зрения), олигофренопедагог, психолог. В бассейне Максим научился плавать и нырять лучше, чем ходить. В центре для детей с особенностями развития мальчика научили ездить на велосипеде, что значительно улучшило его координацию.
— Сейчас он ходит намного лучше, чем раньше. Где-то неуклюже, где-то на носочках, периодически пошатывается, но уже не падает, — делятся родители.
Максим перестал бояться кошек. Полюбил игрушки, мультики, аудиокнижки. Он понимает обращенную речь на бытовом уровне, отвечает фразами. Эхолалия уменьшилась. О себе Максим продолжает говорить в третьем лице. Когда у него спрашивают, как зовут маму, отвечает: «Юля», а про папу говорит: «Бык».
— Мы с маленьким Максимом играли в игру, где были разные звери. Объясняли: это бычок, его мама — корова, папа — бык. Так ребенок и запомнил, — улыбается Сергей.
К сожалению, недавно у мальчика дебютировала новая болезнь — случился эпилептический приступ, из-за которого Максим несколько дней провел в больнице. Из-за этого пришлось прекратить часть занятий, снизить физическую нагрузку.
Врачи рекомендуют сделать генетический анализ, чтобы установить точный диагноз, скорректировать лечение и реабилитацию. Под вопросом атаксия — расстройство, при котором утрачивается способность синхронизировать и координировать движения.
Тест платный, дорогой. Год назад семья Третьяковых взяла под опеку еще одного ребенка из детского дома — Даниила, у которого тоже есть ограничения по здоровью. Учитывая, что работает только папа, а денег на реабилитацию детей уходит много, средств на дополнительные обследования не хватает.
Помогите, пожалуйста, Максиму!
Фонд «Правмир» помогает людям с неустановленными диагнозами пройти дорогостоящие генетические исследования, позволяющие точно определить заболевание и подобрать лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или оформив регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.
Наши подопечные благодарны за любое разовое пожертвование. Однако, если вы будете поддерживать фонд на регулярной основе, это позволит нам оперативно оказывать помощь, не дожидаясь пока будет собрана необходимая сумма.
Чтобы оформить регулярное списание, выберите в форме комфортную для себя сумму и выставите движок вправо в позицию «Ежемесячно». Вы сможете изменить или остановить списания в любой момент.