А теперь он готов выйти на большую сцену. Нужны только слуховые аппараты
Ваша финансовая помощь станет ресурсом для спасения чьей-то жизни
Мир обрушивается на Серафима сразу со всех сторон: каждый звук впивается, цепляется, не даёт ни секунды покоя. В многолюдных местах мальчику особенно тяжело: среди этого хаоса он не всегда может разобрать, что говорят именно ему. Дома родители стараются создать сыну островок тишины: закрывают дверь, чтобы не мешал телевизор, плач младшего брата, звон посуды.
— А в школе сосредоточиться почти невозможно — отвлекает даже шуршание тетрадок. Особенно во время контрольных. Не всем объяснишь, что Серафим всё слышит по-другому… — переживает Анастасия, мама мальчика.
В пять лет Серафим казался абсолютно здоровым ребёнком, но не хотел смотреть мультфильмы и не отвечал на простые вопросы: «А что сказал волк? О чём поёт зайчик?» Воспитатели в детском саду замечали, что мальчик избегает музыкальных занятий. «В зал, где стояло пианино, его приходилось тащить чуть ли не силой». Анастасия нервничала, думала, что к сыну «придираются», а путаницу в окончаниях и сбивчивые фразы списывала на особенности развития. С первым ребёнком никогда не знаешь наверняка, что норма, а что нет.
Врачи в областной больнице Смоленска предположили аденоиды. После удаления ничего не изменилось. «Подождите, пока ребёнок в школу пойдёт. Если со слухом ничего не изменится, наденете слуховые аппараты», — спокойно сказал врач. Для Анастасии эта неопределённость стала пыткой: ребёнок должен набрать словарный запас, а как это сделать, если он не слышит? Родственники из Беларуси посоветовали пройти обследование в клинике слуха. Там и прозвучал диагноз: сенсоневральная тугоухость III степени.
— Я долго не могла смириться с тем, что мой сын — глухой, не хотела оформлять инвалидность. Потом решила: эти деньги смогу вкладывать в развитие ребёнка. Когда Серафиму впервые надели слуховые аппараты и он услышал, как закипает чайник, заплакал не только он, но и мы с мужем.
Приборы заказали платно, по ОМС было ждать слишком долго. С тех пор мальчик не хотел снимать их даже на ночь: зажимал ладошками уши. Началась семейная адаптация к новой истории. В детском саду какой-нибудь малыш легко мог сорвать «аппаратики» с Серафима и швырнуть их в песок. Переживала вся семья.
— Мы покупали развивающие книги, игрушки, наняли дефектолога, — продолжает Анастасия. — Специалист готовил Серафима к школе, «ставил» речь. Только на спорт отдавать не стали — было страшно сломать слуховые аппараты, на которые собирала деньги вся родня.
В семь лет Серафим пошёл в обычную школу. Кажется, можно было выдохнуть. Семья готовилась отметить счастливое окончание первого школьного года. Пьяный водитель, вылетевший на встречную полосу, нарушил эти планы. Серафим снова в больнице, без сознания, с отёком мозга, и тут уже борьба не за слух и речь, а за жизнь.
— Я помню, как бежала до места аварии. Слышала, как кричал муж… У него была сломана рука, ручник пробил бедро. Меня к нему не пустили, но я успела сказать, что он недавно перенёс инсульт, была трепанация, и ему нельзя делать МРТ. Когда мне протянули слуховой аппарат сына — в крови, с разломанным ушным вкладышем, — я думала, что сойду с ума… — Анастасия замирает, вспоминая этот страшный день.
Врачам удалось поставить на ноги и Серафима, и его папу. Но из-за травмы у мальчика пострадало зрение. Ему пришлось носить жёсткие ночные линзы. А родителям покупать один слуховой аппарат. Второй оплатил виновник аварии.
— В больнице Серафима обрили налыко, на голове шрам. Он стал стесняться аппаратов, которые стали заметны. Несколько лет сын не стригся, отказывался. Волосы можно было в хвостик завязывать. Зато окружающие перестали его вопросами донимать.
Серафим продолжает учиться в обычной школе. Уже успел окончить и художественную. Обожает играть в школьных постановках, заниматься в городской театральной студии, участвовать в конкурсах стихов. Всё благодаря учительнице русского языка, которая однажды позвала его в театральный кружок. В театре «Вишнёвый пирог» он играл даже знаменитого булгаковского доктора Борменталя. Одноклассники говорят, что «именно на сцене Серафим самый настоящий».
Недавно, накануне очередной премьеры, случилась беда: один из слуховых аппаратов сломался, а второй стал плохо держать заряд. Серафим на репетициях поворачивал голову не в ту сторону, нервничал сильнее обычного — «слушать одним ухом неудобно». Он зажимался, начал стесняться, стал раздражительным.
— До сих пор не знаем причины нарушения слуха. В раннем возрасте сын дважды болел пневмонией, обструктивным бронхитом, гнойной ангиной… лечили сильными антибиотиками. Может, и гены — у моего двоюродного брата глухота с рождения. Правда, его родные сестра и брат здоровы, — говорит Анастасия.
В будущем году Серафиму предстоит сдавать ЕГЭ. И ещё он, по словам близких, «просто бредит поступлением в институт искусств». Чтобы отлично сдать экзамены, поступить в вуз и раскрыть творческие способности, нужны высокотехнологичные слуховые аппараты. У семьи есть сертификат на покупку средств реабилитации номиналом 60 тысяч рублей. Этой суммы катастрофически мало: необходимые ему цифровые аппараты стоят около 500 тысяч рублей. Для семьи с двумя детьми, где работает только папа, это огромная сумма. Помогите Серафиму полноценно и творчески жить в мире звуков!
Наши подопечные благодарны за любое разовое пожертвование. Однако, если вы будете поддерживать фонд на регулярной основе, это позволит нам оперативно оказывать помощь, не дожидаясь пока будет собрана необходимая сумма.
Чтобы оформить регулярное списание, выберите в форме комфортную для себя сумму и выставите движок вправо в позицию «Ежемесячно». Вы сможете изменить или остановить списания в любой момент.
