Осинцева Анна: Пока старшая сестра смотрела мультики, Аня выпрыгнула в окно
Важно быть вместе
Собрано за май
19 166 442 ₽
Главная>Помощь взрослым и детям в реабилитации после травм в 2020 году>Пока старшая сестра смотрела мультики, Аня выпрыгнула в окно

Осинцева Анна. Пока старшая сестра смотрела мультики, Аня выпрыгнула в окно

Ане нужна реабилитация, чтобы восстановиться после травмы.

Осинцева Анна
8 лет, г. Хабаровск
собрано 74%
Собрано 49 446 907 ₽
Нужно 66 388 404 ₽
Данный сбор проходит в рамках программы «Помощь взрослым и детям в реабилитации после травм в 2020 году».
Если средств будет собрано больше, они пойдут на помощь другим подопечным этой программы.
Сбор завершен
Диагноз
Последствия тяжелой черепно-мозговой травмы. Посттравматическая гидроцефалия (повышенное скопление цереброспинальной жидкости в ликворной системе). Снижение двигательной активности рук и ног.
На что пойдут деньги
2 курса реабилитации в РЦ "Три сестры".
Прогноз
Аня укрепит мышцы спины, сможет дольше сидеть в коляске, переворачиваться в кровати, научится реагировать на обращенную речь. У нее уменьшится спастика в ногах.
Почему не ОМС
Реабилитация платная.
Нужно
967 932 ₽
Обновлено
24 декабря 2020г.

Проходила реабилитацию в РЦ Три сестры с 5 октября по 3 декабря 2020 года. Благодаря курсу реабилитации Анна научилась самостоятельно переворачиваться и садиться, также сидеть без опоры. У девочки появилась возможность выполнять простые и короткие инструкции (дай руку, возьми, открой рот, глотай).

«Анюта с рождения была девочка-одуванчик, принцесса, фея, волшебница. Легкая, воздушная, как ангел. Очень веселая. Она комментировала все, что видела вокруг: птички поют, небо голубое, лужу обошли. Придумывала сказки, истории. Однажды увидела на улице большую оранжевую машину – мусоровоз – и спросила: "Что это за страшный зверь?" "Мусороед!" – не моргнув глазом ответил ей папа. С тех пор именно так она называла мусоровоз. Она искренне верила в Деда Мороза. Однажды старшая сестра Мира, которая рановато поняла, что Деда никакого нет, предложила Ане: "Иди, дерни этого Мороза за бороду!" "Ему же больно будет!" – пожалела дедушку Аня. Она очень любила вынести на улицу одеяло и устроить с подружками пикник на траве. Выстраивала для них в детской целые города из подручного материала. Дома для нее авторитетом во всем была старшая сестра, Мира. Она тянулась к ней и, как нам с мужем казалось, смягчала боевой Миркин характер. Анюте нравилось узнавать все новое. Она часто тянула руку и задавала вопросы учителям на занятиях по подготовке к школе. Те ее хвалили: "У Анечки есть интерес к учебе. Это важно!" Но в первый класс Анютка пойти так и не смогла», – голос Вали начинает дрожать.

Аня до падения

Она снова мысленно возвращается в тот день, когда чуть не потеряла младшую дочь. Понимает: то, что Анютка осталась жива, – чудо. «Она из вредности выжила, как мы с мужем говорим. Боец!» – Валя пытается улыбнуться.

В прошлом году 1 мая у нее должен был быть выходной. Она планировала провести его вместе с дочерьми – десятилетней Мирой и шестилетней Аней. Муж работал на вахте в другом городе. Но звонок с работы неожиданно изменил все планы. Валю попросили заменить заболевшего сотрудника в компании сотовой связи. «У меня дети маленькие, оставить не с кем», – пыталась отказаться она. И все-таки ей пришлось прийти в офис на несколько часов. Он находился недалеко от дома – буквально в 7 минутах ходьбы.
Дочкам Валя оставила еду, сказала, что они могут поиграть в игрушки, посмотреть мультики. Предупредила, что будет им часто звонить. И соседи в ее отсутствие заглянут.

Примерно в два часа дня, выйдя с работы, Валя в очередной раз позвонила девочкам на мобильный. Трубку взяла Аня.
– У вас все в порядке?
– Да!
– Я уже иду домой, скоро буду!
– Мам, купи вкусняшку! – попросила Аня.

Не прошло и 15 минут, как Вале позвонила соседка: «Аня упала!»

«Я не сразу поняла, что произошло. Соседка, видимо, пыталась слова подобрать, но не могла – от шока. Услышав фразу "Аня выпала из окна, ее увезли в больницу", я вся побелела от ужаса. Вслед за соседкой позвонила Мира. У нее была истерика: "Мама, прости! Я не досмотрела! Лучше бы я умерла!" Это был кошмар. Я сразу бросилась в больницу. Благо, она находилась в двух минутах от нашего дома. Аню как раз завозили в хирургию. Я только пяточки ее увидела», – рассказывает Валя.

Пока оперировали Аню – делали трепанацию черепа, убирали гематому, – Валя прибежала домой успокаивать рыдающую Миру. Через несколько минут появились сотрудники полиции. Выясняли, что произошло, как получилось, что дети остались в квартире одни, и как ребенок мог выпасть из окна.

«Мы тогда жили на 3-м этаже в обычной пятиэтажке. У нас кухня маленькая. Окно всегда было заставлено: микроволновка стояла и еще что-то. Но накануне я все с подоконника убрала. Мы собирались продавать эту квартиру и переезжать. У меня и мысли не возникло, что Аня может заинтересоваться окном. Девочек я не раз предупреждала: опираться на москитную сетку нельзя. Она может вылететь, а вслед за ней вылетит и человек. Дочки все знали, понимали, я была за них спокойна. Зачем Аня залезла в тот день на подоконник и открыла окно – позвал ее кто-то или она какую-то собачку увидела, – не знаю. Экспертиза показала, что у нее были мокрые коленки – видимо, намочила их, когда посуду мыла. Она выпала из окна и даже не закричала. Как выяснится позже – ударилась головой о валявшиеся под окном куски кирпичей и стоявшие рядом с домом детские качели. Мира в этот момент была в соседней комнате и смотрела мультики. Она не сразу поняла, куда исчезла сестра. Узнала обо всем от соседки. Та в панике барабанила в дверь, забыв, что у нее есть ключи от нашей квартиры», – говорит Валя.

Несмотря на шоковое состояние, она согласилась пройти медицинское освидетельствование. Пока врачи спасали ее дочь, вынуждена была доказывать полиции, что у них благополучная семья, никто не пьет, наркотиков не принимает, что ушла не на гулянку.

В реанимацию к дочери Валю не пустили ни в день трагедии, ни в последующие дни. «Ребенок очень тяжелый. Готовьте деньги на похороны», – говорили ей врачи. И она не находила себе места от горя.

«Я понимала, что нужно что-то делать, что в городке, где мы тогда жили, – Николаевске-на-Амуре – дочку вряд ли спасут. Там нет необходимого диагностического оборудования – ни КТ, ни МРТ. Только рентген. Я чуть ли не головой билась, чтобы нас отправили в краевой центр, в Хабаровск. Но мне говорили: "Аня нетранспортабельна". Муж решил написать губернатору Хабаровского края, тогда этот пост занимал Сергей Фургал. У него был свой блог, где он общался с населением. В тот же день, вечером, за нами пришел санборт. Реаниматологи предупредили, что ребенок может не пережить этого полета. У Ани был сильный отек мозга. Как потом выяснилось, ей убрали только одну гематому, а еще две просто не заметили. Мы с мужем решили рискнуть. Я подписала бумаги, что беру ответственность по перевозке ребенка на себя. Представляете, только в конце полета я узнала, что за три часа дочка пережила три клинические смерти. Но ее вытащили», – вспоминает Валя.

В краевой больнице Хабаровска маленькой Ане сделали еще две операции на головном мозге, убрали оставшиеся гематомы. Следующие полтора месяца она провела в коме – на грани жизни и смерти. Потом открыла глаза, продолжая оставаться в бессознательном состоянии. Потом ее отключили от аппарата искусственной вентиляции легких (ИВЛ), Аня дышала с помощью трахеостомы (искусственное дыхательное горло).

«Перед выпиской из детской больницы, куда Аню перевели после лечения в краевой, к нам приехал нейрохирург, который оперировал Аню. На всю жизнь запомнила его слова: "Эта девочка меня удивляет. На снимке – овощ. Она должна лежать и ничего не делать, слюни пускать. А я вижу живого ребенка". Ни один из врачей нам ни разу не сказал, что нас ждет в будущем. Говорили только: "Травма серьезная. На многое не рассчитывайте. Пробуйте, старайтесь", – вспоминает Валя.

Они с мужем понимали, что возможностей для лечения дочери в краевом центре намного больше. Возвращаться в Николаевск-на-Амуре не стали. Сняли квартиру в Хабаровске, искали специалистов, показывали им Аню. Старались разработать ей руки и ноги, разговаривали с ней в надежде, что ее сознание «проснется».

«Первое, что сделала Аня через полгода после несчастного случая, когда у нее заработала правая рука, – выдрала из горла трахеостому! Приехала скорая, трубку вернули на место. Но через неделю Аня выдрала ее снова. Так страшно было. Помню, мы с мужем в панике были, а торакальный хирург (торакальная хирургия – хирургия органов грудной клетки – прим. ред.) в больнице спокойно так нам говорит: "А чего вы переживаете? Девочка же носом дышит!" Когда трахеостому убрали, Аня впервые подала голос. Слушала аудиосказку. Там была фраза: "Он принес воду". Аня вдруг повторила: "Воду". Я расплакалась от счастья. Полгода не слышала голос ребенка», – говорит Валя.

Врачи объяснили ей, что это, к сожалению, не осознанно произнесенное слово, а неконтролируемое автоматическое повторение услышанного, так называемая эхолалия, что заговорит Аня, вероятно, нескоро, но небольшой прогресс есть.

В апреле этого года Аню прооперировали в Москве. Ей установили шунтирующую систему, чтобы в головном мозге не скапливалась спинномозговая жидкость – ликвор, а потом закрыли дефект черепа титановой пластиной. После операции состояние девочки заметно улучшилось. Из вегетативного состояния она перешла в состояние малого сознания. Начала проявлять эмоции: улыбаться и даже смеяться.

«Я понимала, что это проблеск сознания и его нельзя потерять. Мы нашли специализированный центр в Подмосковье и привезли Аню на реабилитацию. Деньги на курс собирали всем миром. И Аня показала всем, какая она сильная. Стала лучше держать голову, лучше сидеть в коляске, переворачиваться на бок. У нее появился сосательный рефлекс. Она научилась пить воду, сок, йогурт через рот. Научилась разжевывать маленькие кусочки еды (до этого могла проглотить пищу только в виде пюре). Сейчас общение с Аней больше эмоциональное, она не отвечает на обращенную к ней речь. Не может ходить, не может долго сидеть в коляске. Непонятно даже, насколько хорошо она видит, потому что во время операций пострадал зрительный нерв. Но она должна восстановиться. Нужно только время и помощь профессионалов», – говорит Валя.

Без нашей помощи Аня не справится. Помогите ей вернуться к полноценной жизни!

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Наши подопечные благодарны за любое разовое пожертвование. Однако, если вы будете поддерживать фонд на регулярной основе, это позволит нам оперативно оказывать помощь, не дожидаясь пока будет собрана необходимая сумма.

Чтобы оформить регулярное списание, выберите в форме комфортную для себя сумму и выставите движок вправо в позицию «Ежемесячно». Вы сможете изменить или остановить списания в любой момент.

Помочь всем подопечным ("Фонд срочной помощи")

Если возникли проблемы с платежом, пишите на почту: support@fondpravmir.ru
или в WhatsApp

Вы помогли

Помогли

Аноним
1 000 ₽
11 февраля, 10:34
Аноним
1 000 ₽
11 января, 10:34
Наталья
1 000 ₽
22 декабря, 20:37
Аноним - А032
130 ₽
25 ноября, 16:28
Аноним
250 ₽
15 ноября, 15:20
Аноним
2 500 ₽
14 ноября, 12:01
Аноним
1 000 ₽
14 ноября, 12:01
Аноним
500 ₽
14 ноября, 12:01
Аноним
500 ₽
13 ноября, 13:29
Аноним
500 ₽
13 ноября, 13:29
Аноним
500 ₽
11 ноября, 12:00
Аноним
500 ₽
11 ноября, 12:00